В Нюрнберге, в камере, за решёткой, сидел человек, чьё имя когда-то наводило страх. Герман Геринг, бывший рейхсмаршал, теперь был подсудимым номер один. Его допрашивали, с ним говорили, но истинная битва разворачивалась не в зале суда, а в тишине кабинета психиатра.
Эту незримую дуэль вёл доктор Дуглас Келли, американский специалист. Его задача была тонкой и опасной: оценить рассудок Геринга. От его заключения зависело многое — сможет ли подсудимый предстать перед судом или уклонится от ответа, сославшись на безумие.
Геринг не был сломлен. Он был умен, хитер, обаятелен даже в неволе. Он играл, как актёр на сцене, то изображая раскаяние, то демонстрируя надменность. Келли же изучал его, пытаясь заглянуть за маску, найти трещины в этой броне из самоуверенности. Это была игра в кошки-мышки, где ставкой была сама справедливость.
Каждая их беседа напоминала поединок. Психиатр искал слабости, признаки расстройства. Бывший маршал парировал, увёртливо защищая свой разум. Келли понимал: если Геринг сумеет убедить мир в своей невменяемости, это станет его последней, страшной победой над правосудием.
Исход этой тихой войны умов напрямую влиял на громкий процесс. Сможет ли Келли доказать, что перед судом — хладнокровный преступник, отдававший приказы, а не безумец? От ответа на этот вопрос зависело, свершится ли историческое возмездие или же будет опорочено хитростью того, кто уже проиграл на поле боя.